Полезные публикации

Торжество смирения

Торжество смирения

Приписной храм Покрова Божьей Матери в Лубянах – это не роскошный образчик архитектуры, не грандиозный собор, подавляющий своим величием, не церковь-дворец с богатым убранством, а скромный молельный дом. Отличается он от прочих избушек только крестоношением. В нем нет великих святынь, чудотворных образов, и находится храм сей вдали от бурной мятежности больших городов. При нем лишь добротная честность дерева и открытые двери. И вот в неделю Торжества Православия помянул во смирении его Господь, призрел на доконно-сельскую простость. Посетила эту небольшую весь икона с частицей мощей великой угодницы Божией Матроны.

Преобразилась наша церковь-отроковица, что из малых сих. Людей собралось – не протолкнуться. На середину храма вышли священник с певчими, воздух посверкивает от ожидания, надвигается что-то огромное, необъятное. Разворачивается перед нами чудо Торжества Православия.

Сделав небольшую паузу после первой молитвы, отец Евгений в низком рокочущем регистре начинает утверждать: «Кто Бог велий, яко Бог наш? Ты еси Бог, творяй чудеса Един». Мы пока в самом начале нашего пути от черного квадрата отсебятины к иконе правды Христовой, от искореженного эгоцентричностью восприятия к обратной перспективе, но голос этот уже пошатнул устои самости, открыл уши и заронил в них сомнение.

Вот он возглашает во второй раз, в среднем регистре, звук сделался громче: «Кто Бог велий, яко Бог наш? Ты еси Бог, творяй чудеса Един». Необъятное Божие приблизилось, разрослось из точки схода линий на горизонте в лавину, а наше я, похожее на гигантскую черепаху-миродержательницу, в свою очередь, скукожилось до размеров пони и больше не заслоняет собою весь обзор.

Наконец, в третий раз, высоко, громогласно: «Кто Бог велий, яко Бог наш? Ты еси Бог, творяй чудеса Един!» Пространство натянуто и звенит, как струна. С глаз твоих падают шоры самообмана. После такого ты даже не карликовая забавная лошадка, ты всего лишь маленький атом Вселенной, робкая песчинка пред очами Господа-Всетворца.

И тут громадина волны настигает и подхватывает тебя, раздвигает стены, вышибает крышку потолка, вера же («сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди») делает тебя частицей гораздо большего – того, что попросту не может в себя вместить одна человеко-единица. Вера делает тебя Телом Христовым, пульсирующей клеточкой Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. Плечом к плечу с тобою стоят полки и рати праведников, святителей, патриархов, пророков, мучеников, исповедников, преподобных, всех, кто отказался от себя, своей правды, взял крест и последовал за Христом. Какая разница, что петь: «Многая лета» или «Вечная память», когда ни один из них не умер, но жив у Бога, жив в «начальнике и совершителе веры Иисусе, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия».

Когда все это кончилось, земная жизнь очнулась и зашевелилась, народ же потянулся прикладываться. А я стояла на негнущихся ногах, хлопала ресницами, как рыба – ртом, забытая на берегу.

Людмила ПРОМТОВА



Все новости раздела